logo

Тренинговый центр Сталкер

Дискуссия на статью А. Плигина «Эффективность консультирования и разработка нового подхода “Субъект-субъектный коучинг” на основе проектирования».

 Автор:

Борисов Владимир Андреевич - Руководитель Центра «Сталкер», Бизнес-тренер, Коуч, Врач-терапевт, Психолог, Доцент, Кандидат медицинских наук, Сертифицированный тренер НЛП, Гештальт терапевт.

 

С нашей точки зрения, на постсоветском пространстве при обучении психологии и психотерапии редко используется термин «эффективность консультирования». В различных видах психологической помощи применяется своя терминология и свои, часто довольно расплывчатые критерии, эффективного консультирования. При этом они могут значительно отличаться друг от друга. Но задачи любой психологической помощи практически одинаковы. Вот и получается разный числитель и практически всегда одинаковый знаменатель.

Например, в психоаналитическом направлении практически не ставится вопрос об эффективности помощи и достижении результата. Там внимание консультанта направлено на бессознательные механизмы психики и явления переноса и контрпереноса. При этом конкретный запрос клиента зачастую рассматривается как способ распознавания бессознательных процессов психики человека. И критерием эффективности работы может являться не решение проблемы клиента, а часто его заявление о желании закончить терапию по разным причинам.

При гештальт-подходе практически отсутствует ориентация на прошлое и будущее. То есть результат также обходится вниманием, а внимание консультанта и клиента направляется на «здесь и сейчас».

Исходя из времени подготовки специалистов в различных направлениях практической психологии и психотерапии, можно сделать вывод: чем более расплывчатые критерии эффективности технологии, критерии эффективности каждой отдельной техники внутри метода, своевременности её применения, тем дольше длится подготовка высококачественного специалиста. Зачастую подготовка происходит при личном контакте будущего специалиста и супервизора на каждом конкретном примере.

 

Возможное место НЛП как метапсихологии в этой ситуации –– разработка чётких критериев эффективного консультирования, своего рода метакритериев, позволяющих объективно оценивать эффективность консультации независимо от применяемого метода. Такая работа могла бы способствовать более быстрому и качественному обучению специалистов и добиваться «опрозрачивания» методик и исключение магизма и шаманизма в работе психолога-консультанта. Один из примеров таких критериев и описан в статье А. Плигина.

Для многих психотехнологий достаточно актуально стоит вопрос «опрозрачивания» собственных методик:

  • Как понимать начинающему консультанту, когда необходимо применять ту или иную технологию?
  • Насколько эффективна техника при различных видах психологических проблем?
  • Какие критерии правильного выбора техники и эффективного продвижения по шагам?
  • За счёт каких механизмов после применения техники клиенту становится легче?

Таких вопросов можно задавать намного больше. И если бы психотерапевтические школы имели на них однозначные ответы, то можно было бы говорить о профессионализме и эффективности в работе консультанта.

К сожалению, мы наблюдаем достаточно разные мнения и подходы на один и тот же случай у разных супервизоров даже в рамках одной парадигмы. При этом говорится, что все мнения имеют место быть и в каждом направлении можно работать. Но где будет эффективнее?! На этот вопрос ответа нет. Мы считаем, что рассматривать психотерапию с различных точек зрения эффективности различных парадигм будет очень полезно для всех специалистов. Хороший ресурс здесь предлагает НЛП, поскольку именно НЛП отличается структурной определённостью и технологической заданностью, так как представляет собой язык описания субъективного опыта человека. В этом одна из заслуг А. Плигина, который поднимает эти вопросы, предлагает совершенствовать инструменты любых направлений психотерапии с помощью НЛП-моделирования.

Но здесь мы наверняка столкнёмся с проблемой «зашоренности» ряда психотерапевтов на своём методе, которые не признают других технологий и эффективности других методик. Хороший пример — это критика НЛП-методов при решении ряда проблем. Например, фобии: существует чёткое мнение (ничем не подтверждённое), что после НЛП-консультации у человека фобия вернётся в другой форме и в другое время.

Необходимо развивать междисциплинарное взаимодействие между различными парадигмами психотерапии. Таким примером может послужить то, что НЛП-технологии работают с проблемами на всей линии времени: в прошлом, настоящем и будущем. Как и психоанализ, НЛП работает с проблемами, возникшими в глубоком детстве (реимпринтинг, изменение личностной истории и др.). И там, и там есть положительные результаты. Расшифровка механизмов изменения при психоаналитическом подходе могла бы способствовать созданию новых техник НЛП. В то же время структурность НЛП-подхода могла бы повысить эффективность психоанализа.

Ещё один актуальный вопрос, поднимаемый А. Плигиным, касается экологии и вторичных выгод. К сожалению, ряд психотехнологий не рассматривают эти вопросы при работе с клиентом, что может приводить к нежелательным (побочным) результатам и эффектам. Вторичные выгоды препятствуют переходу в желаемый результат, что рассматривается как «сопротивление», с которым надо работать (нередко годы). А как же тогда желаемый результат? Внесение структурности НЛП в данный вопрос позволит эффективно решать проблемы клиента и регламентировать иной порядок работы в течение сессии. Это доказало свою эффективность при работе НЛП-консультантов. Именно на порядок работы в психологическом консультировании обращает внимание автор статьи, что является немаловажным фактором эффективности.

Следующий созвучный вопрос, возникающий при проведении психологической консультации, — инициатива и ответственность самого клиента. Использование данного подхода в консультации является экологичным и демократичным. Это проявление уважения к клиенту, его мнению и внутреннему миру. НЛП позволяет максимально полно удовлетворять запросы клиента и добиваться осознанности проходящих изменений. Именно это делегирует ответственность за изменения на самого клиента. А. Плигин достаточно чётко обозначил задачу современной психотерапии — научить «ловить рыбку», а не кормить ею на протяжении нескольких лет. Очень красивая пресуппозиция для начинающих психотерапевтов звучит в статье автора:
Психотерапия — это, прежде всего, обучение!
Если клиент изменился, значит он научился чему-то новому. Именно НЛП-подход позволяет научить клиента новым стратегиям решения проблемы и достижения результата. Все техники НЛП клиент может проводить на себе сам и использовать их как внутренние стратегии мышления. Разве это возможно, например, в психоанализе или гештальте? Хотя, используя и эти подходы, психотерапевт также обучает клиента. Правда, и с одной, и с другой стороны это происходит малоосознанно.

Как нам кажется, квинтэссенцией «субъект-субъектного коучинга» являются пресуппозиции, изложенные в статье, позволяющие максимально полно описать задачи современного психологического консультирования и психотерапии.

Ещё одно отличие НЛП от ряда других направлений заключается в непрерывном развитии НЛП, совершенствовании подходов, моделировании успешных технологий. Развитие будет только там, где есть движение, и именно НЛП отличается динамичностью и эффективностью. Мы считаем, что одно из возможных направлений развития НЛП — это интеграция с существующими психотерапевтическими школами, их взаимообогащение, проектирование новых направлений и разработка новых технологий. Значительный вклад в развитие НЛП в России и странах СНГ вносит «Центр НЛП в Образовании» под руководством А. Плигина и лично Андрей Плигин. Это касается достаточно высоких критериев при подготовке НЛП-специалистов всех уровней. Также чрезвычайно важное значение уделяется  моделированию процессов творчества и бизнес-процессов. Регулярно в Центр приглашают различных крупных специалистов разных направлений НЛП из зарубежья. Программы Центра разнообразны и охватывают различные направления в области НЛП; выпускаются книги, статьи и пособия, развивающие НЛП.